Как продолжать эту жизнь?
Я хочу рассказать Вам свою историю. Все началось банально и просто. Однажды ночью я вышла в инет и познакомилась ночью в чате, вы подумаете, как это банально... виртуальная любовь. Дак вот, мы познакомились, начали писать друг другу письма, он даже писал стихи, и представляешь, я впервые начала писать классные стихи. Которые стали задевать всех за живое, кто их прочтет.
Дак вот, что случилось дальше. Мы полюбили друг друга безумно, а самое необыкновенное, что было, дак это то, что я его точно описала, до мельчайших подробностей его внешность, хотя мы до этого были не знакомы...
Наш внутренний мир был похож как две капли воды. Было такое ощущение, что он это Я, а ему - что Я это Он. Правда странно. Потом он приехал ко мне в гости, я не сказала, что он жил в Самаре, а я в Екатеринбурге. Эти дни когда мы были вместе, мне казалось, что я летаю в небесах. Это была необыкновенная и волшебная сказка. Потом он уехал, но мы все ночи проводилил напролет в чатах и звонили по межгороду друг другу. Все казалось идеально, было огромное чувство...
Но вдруг все рухнуло в одну минуту, от него не было ни писем, ни звонков несколько дней, я конечно стала переживать. Я поняла, что с ним что-то случилось. Однажды мне приснился (он мне приснился в момент, когда он исчез), я проснулась среди ночи в жуткой тревоги, которую я испытала только однажды в жизни, когда потеряла бабушку. На следующий день я получила письмо от его сестры и узнала, что он попал в жуткую автокатастрофу, в общем, он в коме. Все это происходило накануне нового года, а точнее 2001 года. Я собрав деньги решила к нему приехать, но увы не успела - он умер, но его последние слова - было имя Катерина.
После его смерти я пыталась заполнить пустоту, которая образовалось во мне, вся моя жизнь пошла на перекосяк, после его гибели я не могу ужиться. Все делается через силу. Я теперь боюсь любить, потому что потеряла самое страшное чувство. Я не знаю, что мне делать? Как же продолжить эту жизнь? Прошу посоветуйте, как мне прожить в этом мире?
"Но когда?, - задают немой вопрос эти желтые, похожие на осенние листья, записки. - Как продолжать эту жизнь?". Если бы решение было таким простым, как инструкция: прочитал, нажимай на кнопки и получай готовый результат, - вот было бы замечательно! Но нет - ворота в царство души открыты, только явный путь ведет в запутанные и темные лабиринты подсознания.
Вглядываюсь в экранную заставку: зимняя дорога, лес, охотничий домик в отдалении, мягко падает снег. Окна домика светятся теплым огоньком и кажется, там так уютно, что постепенно мысль уходит все глубже и глубже, туда, где лесная дорога разветвляется и выводит на опушку леса. Снег, плотный и пышный, как подошедшее тесто, тяжелыми шапками лежит на ветках елей. По-зимнему тихо в самой середине леса, как в медвежьей берлоге зимой.
Но тут до моего слуха доносится скрип шагов в отдалении, где-то сбоку, и фырканье собаки. Да это же охотник с лайкой! И верно, по тропинке к домику приближался человек с охотничьим ружьем. Как потом оказалось, это был местный лесничий. В его обязанность входило проверять охотничьи домики, все ли в порядке, надо ли в чем помочь, да и вообще за порядком присматривать. Мы оказались у дверей избушки почти одновременно.
- Доброго здоровья, - сказал я. - Удачной охоты!
- И вам здоровьице! - ответил тот. - Только не охотник я. Лесничий. За порядком вот слежу. А вы сами-то кто будете? - Он посмотрел на меня с прищуром, внимательно и, как мне показалось, слегка настороженно.
- Я?... Ну, даже и знаю, как сказать-то...
- А и не надо, коль не знаешь. - Пришел мне на выручку мужичок. - Вижу, ружьишка-то нет, знать, и не охотник.
Я был ему благодарен за такую находчивость, и, как мне показалось, тревога в его глазах пропала, уступив место лукавству и желанию поговорить.
- А погляди-тко, мил человек, на домик! Неужель ничего особого не заметишь?
- Ну, симпатичный домик... Да, а труба-то где? Огонек в окошке горит, а трубы не видно. Может, с другой стороны? - удивился я.
- Вот-вот, я и говорю. Странный это дом, загадка. Трубы нет, а тепло. И свет есть, особо когда внутрь заходишь. Всякого привечает и на душе тепло. А дело-то все в керосиновой лампочке. Маленькой такой, вроде и свету-то от нее должно немного быть, а вон оно тебе - чудно это. Давай внутрь зайдем, расскажу, как дело было.
Скрипнула на петлях наружная дверь из толстых, когда-то давным-давно крашеных досок, и мы оказались внутри. Обстановка была небогатой, но уютной и располагала к разговору. Самым странным оказалось то, что ни висящей лампочки на проводе - традиционного светильника любой сторожки, ни печки не было. Однако свет и тепло с нашим приходом усилились! Я стал озираться по сторонам в поисках источника и того, и другого, и вдруг заметил небольшую керосиновую лампочку, которая стояла на широком подоконнике. Свет и тепло шли прямо от нее! Мы с лесником подошли поближе и открыли ладони в ее сторону. Тепло стало увеличиваться и вместе с ним рождалось какое-то особое чувство успокоенности, защищенности, "домашности", которое появляется, наверное, тогда, когда рядом любимый человек...
- А история-то энта еще с прошлого года... - начал мужичок.
- Погоди, отец, - перебил его я. - Она всегда так светит? День и ночь напролет?
- Не-е, - протянул лесничий. - Когда людей нет, она гаснет. А вот только вблизи человек какой окажется, она и загорается.
- Что, сама? - не выдержал я от любопытства.
- Ну я ж про то и толкую, что чудно это... - Лесничий на минуту задумался, потом продолжил. - Хочешь, расскажу, как дело было? Мне про то лесные зайцы сказывали. - Мужичок лукаво прищурился. - Я ж лесничий, местный народец хорошо-о-о знаю...
Меня настолько заворожил теплый свет маленького огонька лампы, что я не сразу и ответил. Потом спохватился: - Да, да, конечно, давай же. Как это все-таки удивительно...
Лесник кашлянул и начал: - Поставили, значит, энтот домишко лет десять назад, а поскольку денег не густо было, то печь с трубой класть не стали. Мол, охотники и так для сугреву с собой чего не то имеют. Ну и по весне, да и осенью, в сезон, там бывали. А зимой - ни-ни. Холодно. И оставил я как-то раз на обходе на подоконнике керосиновую лампочку. Дай, думаю, пусть ее постоит до весны. Мне без надобности, а кому захожему вдруг и сгодится...
Речь лесничего становилась все более плавной, как будто обволакивала меня сказочной пеленой, и я уже не разбирал отдельных фраз и слов, а только целые картины вставали перед моим мысленным взором...
Керосиновая лампочка стояла на подоконнике и грустила. Легкий морозец рисовал на стекле узоры, но это было уже привычно и порядком надоело. Она вспоминала веселые времена летних месяцев, когда приходили люди, крутили и трогали ее, пытаясь зажечь, и радовались, как дети, когда им это удавалось.
Правда, свет был невелик, а тепла и подавно не было, но летом хватало Солнца и людей радовал ее уютный огонек. Поздней осенью охотники заходили все реже и реже, и, наконец, наступили времена, когда из щелей неплотно притертых оконных рам подул холодный ветер, наметая ледяные дорожки даже на внутренней стороне рамы. Холодно, да и кто придет в дом, где нет тепла?
В таких размышлениях прошел день, и наступил обычный вечер. Лампочка привычно дунула на стекло, ожидая, что игривые морозята нарисуют ей снежную картинку. Так всегда и было - появлялась одна картинка, ее сменяла другая, третья... Потом она опять легким облачном дыхания переводила изображение, и, в общем, эти частые снежные рисунки были забавны и помогали скрасить одиночество. Но, увы, она знала, что они не настоящие... Нарисованные на стекле.
Однако в этот раз все началось как-то иначе. Да, картинки появились, стали менять друг друга. Но неожиданно на стекле нарисовалась веселая заячья мордочка. Она не уходила со стекла и Лампочке показалось, что Заяц ей подмигивает...
- Кто ты? - еле слышно, одними губами, спросила она. Она даже не надеялась на ответ, но все же, все же...
И вдруг по стеклу побежали строчки! Самые настоящие строчки лесной азбуки!
- Я Заяц, Снежный Заяц. Я живу в соседнем лесу, в большом сугробе над саманной хижиной. Эта соломенная избушка уже старая, там никого нет, зато снега на ее крыше - видимо-невидимо. Мы, снежные зайцы, так и растем: скатываемся кубарем с крыши и становимся больше, толще... - Заяц подмигнул, - Видишь, какой я крупный? В его словах звучали задорные нотки и ясно было, что он просто от души веселится.
- Я бы не сказала, что ты уж очень крупный, - засмущалась Лампочка. - Но что забавный, это верно. А давай поговорим? - предложила она.
Они говорили и говорили... Проходило время, дыхание Лампочки потеплело, и теперь она могла легко писать длинные строчки морозными узорами на стекле. Так прошло несколько дней. Быть может, это были даже недели - никто из них не замечал времени. От нее шел такой мощный поток чувств, что в доме стало тепло, как никогда раньше. Но они по-прежнему общались через стекло.
- Можно, я приду к тебе, - однажды спросил Снежный Заяц.
- Ты правда этого хочешь? - побежали морозные строчки от горячего дыхания Лампочки.
- Рама неплотно закрыта, и я смогу немного отворить окно. Я люблю тебя.
- Но ведь здесь же жарко! - с ужасом подумала Лампочка, и стекло отразило ее мысли. - А ты из снега! И я давно хотела тебя спросить - неужели зима...
- Любимая моя, не спрашивай меня об этом. Ты получишь ответ, но только немного позже. И если ты любишь меня, поверь - я нашел то, что ищет каждая снежная душа. Я люблю тебя...
Лампочка не знала, что ответить. Неожиданная волна безотчетной тревоги пронеслась в душе, но он был рядом, и он писал ей. Какие странные слова - в чем же смысл жизни снежного существа, которое живет всего лишь... О, нет! Прочь эти мысли. - Наверное, мне надо просто поверить, - подумала она. Я больше так не могу. Их встреча была неизбежной.
Заяц толкнул пушистой белой лапой в оконное стекло - как снежок шлепнулся о подоконник. Еще и еще, и оконная рама, ворчливо скрипнув, немного вдавилась внутрь. Движением холодного ветра ее приоткрыло чуть пошире, и тут с вихрем снежинок буквально влетел в комнату Снежный Заяц. Секунду он завороженно смотрел на Лампочку, которая горела ярким пламенем, вспрыгнул на подоконник и... соединился с ней в жарких объятиях.
Это была необыкновенная и волшебная сказка. Ей казалось, что она летает в небесах. Краски плавали и переливались удивительными цветами, она в мечтах вспоминала лето, смех, радость, счастье... Она забылась и заснула. Когда она открыла глаза, в комнате никого не было. Стены дома хранили ее тепло и казалось, что дом оживает, просыпается, наполняется любовью. Ровный свет заливал все пространство комнаты, и только теперь она могла разглядеть влажное пятно и комочки снега на полу...
- Мой милый... - страшная догадка кольнула в самое сердце. - Мой родной... - выдохнула она, угасая...
С того дня она не проронила ни слова. Суровый зимний ветер пытался несколько раз ворваться в комнату, двигая раму то в одну, то в другую сторону, но, наконец, наверное, самому дому это надоело и с громким стуком рама захлопнулась. Лампа осталась стоять на подоконнике безучастной к игре стихий. И даже морозные узоры на стекле теперь не радовали ее. Глухая волна безразличия накатывалась все выше и выше. А между тем, зимние вьюшки-ветерки, почуяли, что их никто не гонит из дома, и стали толкаться в щели рамы. Они заползали на подоконник, наметали снежинок на его шероховатую поверхность и даже в комнату попадали белые холодные пушинки. В том месте, где стояла Лампочка, образовалась ледяная корка, потом небольшой уклон, потом скат... Стоять было уже опасно, но ледяная горка все продолжала расти.
Лампочке было все равно - она уже не думала о том, что будет, если она скатится по склону и упадет вниз, на пол. Мысли давались через силу, и даже привычный узор на стекле стал безразличен. По привычке она посмотрела на стекло и бессильно, одними губами, дунула. Даже от этого слабого движения ее основание пришло в движение и заскользило по наклонной ледяной поверхности... Еще чуть-чуть, и... В этот миг в мыслях Лампочки пронеслась вся ее жизнь - весны, лета, смех, радость, зимы, и вот эта, удивительная, но такая жестокая, зима... Зачем все это? За что..?
- СТОП! Очнись! Еще один миг, и ты разобьешься! - глухой низкий голос звучал с недюжинной силой, и стекла вибрировали в резонансе. Этого было достаточно, чтобы Лампочка вспыхнула маленьким огоньком, встрепенулась, и ледовая корка под ней подтаяла, образуя безопасный уступ. Со стекла на нее смотрел... хозяин зимы, снежный повелитель Мороз.
- Ты нарушила обещание, данное Снежному Зайцу, - загремел могучий голос. - Я пришел по его просьбе, чтобы напомнить тебе об этом.
- Господин Мороз, - еле вымолвила Лампочка, - какое обещание? Ведь мой любимый раста... - ее дыхание перехватило, горло сжалось, и она не могла произнести больше ни слова.
- Так ты до сих пор не поняла, что он говорил тебе о Снежной Душе? И ты не знаешь, зачем он приходил к тебе? - в голосе Мороза прозвучало явное удивление. - Ну и Заяц. Я думал, он расскажет тебе об этом.
- Он ничего не сказал мне. - грустно ответила Лампочка. - Он говорил, что я пойму все позже, но я не понимаю...
- Так знай же, дитя мое, ОН ПРИХОДИЛ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ РАЗБУДИТЬ В ТЕБЕ ЛЮБОВЬ. И он просил меня напомнить тебе об этом. Он научил тебя любви, и теперь ты знаешь, что это такое. Ты чувствуешь это, ты способна видеть розовые сны. Это его подарок.
- Как? - подняла удивленные глаза Лампочка. - Я думала, он будет всегда со мной, если я полюбила его... Почему же он ушел так быстро?
- Видишь ли, дитя мое, - низкий голос Мороза стал мягким и пушистым, как снежинки, - у каждого из нас своя задача и свой смысл. Часто мы хотим использовать нашу любовь, как веревки, которыми привязываем к себе любимого человека. И когда он уходит, нам кажется, что нас обманули - отняли собственность, нарушили планы. Но это не любовь, а только желание иметь собственность. Настоящее чувство - это радость дарения. Ты даришь любовь, а не берешь ее, и вот именно тогда к тебе приходит настоящее счастье...
Снежный Заяц родился для того, чтобы подарить любовь, и он нашел свое счастье. Ему казалось, что ты по-настоящему любишь его и также готова дарить свою любовь. Разве ты не можешь принять его дар? РАЗВЕ ТЫ ТАК ГОРДА, ЧТО ОТКАЗЫВАЕШЬСЯ ОТ ЕГО ЛЮБВИ?
