Cons-Alt

Здравствуйте!

Я заранее приношу свои извинения за очень длинное письмо. Моя проблема стара, как мир, но в тоже время я хотела бы сама более глубоко разобраться а ней, т. к. от этого во многом зависит мое будущее в отношениях с людьми (мужчинами, в первую очередь). Я читала литературу по психологии, религиозные издания и т. п. Мне ОЧЕНЬ ВАЖНО узнать мнение психолога-мужчины и психолога-женщины по этому поводу. Есть 2 основных вопроса, ответы на которые я хотела бы получить с Вашей помощью:

1. Что такое страсть?
2. Как понять конкретного мужчину в конкретной ситуации?

1.5 года назад я познакомилась с мужчиной (Р.) (мне было 27, ему - 33). Он к тому времени уже был в разводе со своей женой (1 год), но проживали они вместе в одной квартире. У них есть общие дети (12 и 13 лет). Не смотря на сложившиеся обстоятельства (развод), у Р. были очень хорошие отношения с детьми, он очень много времени проводил с ними. Делал практически всю работу по дому (как до развода, так и после), которая обычно считается прерогативой женщины. Может показаться, что я слишком его идеализирую. Но многое из этого я узнала от знакомых и от его бывшей жены(!!!).

О себе. Я живу вместе с мамой (они с отцом в разводе, он сильно пил + скандалы, пьянки и т. п.). Младший брат женат и проживает отдельно. Работаю я инж.-программистом и, дополнительно, пытаюсь заочно получить вторую специальность экономиста-юриста. Все вроде бы складывалось не плохо... Но судьба мне уготовила встречу с Р. Зачем??? Когда я его увидела, поняла - это ОН... Я пыталась подавить в себе это чувство, т. к. все-таки он жил с детьми и с женой, хоть и с бывшей. Мы иногда встречались, это были случайные встречи в городе (мы жили не далеко друг от друга), разговоры о работе, о жизни, о детях... Я гнала от себя прочь мысль, что я его полюбила.

Это чувство поглотило меня всю. Самостоятельно бороться с ним я была не в силах, поэтому решила прибегнуть к помощи самого Р. Я при очередной встрече тонко ему намекнула про свои чувства, а в ответ получила... признание его о том, что он эти полгода тоже боролся с подобным чувством по отношению ко мне. Тут-то все и завертелось... Мы друг без друга не могли обходиться ни дня, достаточно было услышать голос в телефонной трубке... Так продолжалось еще полгода до тех пор, когда он предложил снять квартиру и дальше жить вместе. Прежде чем на это пойти я решила рассказать обо всем маме. Тут-то и началось. Маме очень не понравился этот вариант. Она сказала, что все мужчины одинаковы (плохие), что он постоянно будет меня сравнивать со своей бывшей женой, что между нами будут всегда стоять дети, и, если его что-то не устроит в наших отношениях, то он сразу вернется к своей семье и т. п. Честно говоря, я сама часто задумывалась о возможных проблемах и пыталась кое-что обсудить с Р. Я к тому времени уже узнала, что у бывшей жены есть проблемы со здоровьем (с сердцем), это настораживало, ведь все-таки дети.

Р. утверждал, что большинство проблем решаемо, что он сильно любит именно меня, что будет со мною всегда, что это очень серьезно, что к бывшей жене у него уже нет абсолютно никаких чувств и т. д. и т. п... Всем известные фразы, не так ли... Нам действительно было очень хорошо вместе, было какое-то неведомое духовное притяжение, которое постоянно росло (это чувствовала я, об этом говорил он).

Мама решила тоже действовать. Она стала общаться с его бывшей супругой, пытаясь хоть как-то отдалить его от меня, рассказала ей обо мне. Странное поведение мамы я не могла принять. У нас начались конфликты. Об этом узнал он и однажды вечером приехал с вещами забрать меня. Мама не растерялась и... быстренько пригласила в гости его экс-жену. Состоялся очень содержательный разговор при участии мамы, меня, Р. и его бывшей супруги. Мама кричала, что ни за что не отдаст меня ЕМУ, что ей легче убить себя, чем "потерять" меня. А вот от экс-жены я услышала то, что многое изменило...

Во-первых, она сказала, что дети не захотят оставаться с ней, а пойдут с ним (я в некоторой степени к этому была готова), она этого не перенесет; во-вторых, она сказала, что у нее серьезные проблемы со здоровьем. В общем, я долго не думая, в тот вечер никуда не поехала, отправила его домой к детям, и предложила встретиться завтра и обо всем спокойно поговорить. Он пытался стоять на своем (забрать меня), но я не согласилась, он уехал. Его экс еще немного поговорила с моей мамой и отправилась туда же.

А утро было тяжелым. При встрече он мне сказал, какие именно болезни у его экс-жены (фибриома и опухоль в груди - подозрения на онкологию). Р. убеждал, что об этом раньше не знал, узнал обо всем после вчерашнего разговора. Правда ли??? Ведь жили в одной квартире.

Для меня все стало ясно - вместе нам не быть, я не смогу жить с этим грузом. У него тоже не стало выбора, оставить мать его детей в такой момент НЕ ДОПУСТИМО! Мы решили порвать наши отношения, а этот год любви и нежности попытаться выбросить из памяти... Он на прощание клялся, что все это время действительно любил и в данный момент тоже очень сильно любит меня, что его сердце принадлежит мне и т. д... но жизнь диктует свои условия... Мы расстались... Ни звонков, ни встреч... Мне было очень тяжело, я не знала как дела у него... Но я его отпустила...

Но вот что мне НЕ ПОНЯТНО. Прошло чуть больше месяца, и мы случайно встретились в городе. Я спросила, как у него дела дома. И услышала в ответ: "Все очень хорошо!!!". Наладились отношения с бывшей женой, она сильно изменилась. А главное то, что он понял, как сильно ее любит, и сделает все, чтобы ей стало легче. Со здоровьем у нее действительно плохо. То, что было между нами больше года, назвал одним словом "СТРАСТЬ". И по отношению ко мне в его сердце ПУСТОТА... Я узнала, что мама в течение этого месяца звонила его экс-жене и говорила, что мы встречаемся, тем самым проверяя меня. После этих звонков у его экс были сердечные приступы... В общем, он попросил меня сделать все, чтобы эти звонки прекратились, т. к. здоровье бывшей супруги для него самое важное...

Это я все восприняла достаточно спокойно внешне, но болело все внутри. Болело не из-за того, что мы не вместе, это для меня решено. Обидно то, что я ВСЯ отдалась этому чувству, этому человеку, а он назвал это "СТРАСТЬ". Я поверила ему, а оказалось, что я - ПУСТОТА... А ведь могла на все плюнуть и уехать в тот вечер и ЧТО ТОГДА???

Как понять этого мужчину? Неужели чувства так переменчивы? Кому верить? Чему верить? Я буду вам очень благодарна.

"Уважаемая Ирина!

Я несколько раз принимался за ответ, но тема, которую Вы затронули, настолько жива и серьезна, настолько многоплановым может быть разговор, что отвечать в стандартной форме консультации, когда "умный" консультант расшифровывает проблемы клиента, оказалось просто невозможно. Конечно, у нас есть свое понимание происходящего с Вами, однако вряд ли поиск причин и те или иные формулировки помогут решить тот главный вопрос, который подвигнул Вас к написанию письма.

Я предлагаю Вам небольшую историю, которая, возможно, напомнит Вам о тех предметах, с которыми нам приходится общаться каждый день. Вы хорошо знаете книги? Точнее, насколько хорошо Вы чувствуете их? Удавалось ли Вам прислушаться к их голосам, узнать, как они разговаривают и общаются между собой?

Да ведь они живые! Самые настоящие живые существа, каждая со своей судьбой, насыщенностью, пафосом, верой... И, конечно, каждая имеет свой круг общения. Оказывается, книги сами могут выбирать себе место на книжной полке. Это нам только кажется, что мы, вот, берем и ставим книгу на то место, которое нам нравится. Ан-нет! Книга сама, использую тонкие каналы нашего восприятия (иногда это называют подсознанием и проникнуть туда можно, начиная слегка подремывать, так, как будто рабочий день уже закончился и просто приятно расслабиться...), так вот, книга сама воздействует своим желанием на тонкие струны нашей души и просто формирует наши желания. Конечно, Вы можете спросить, как такое возможно. А разве не вызывает у Вас удивления, каким именно образом маятник на нитке указывает именно туда, где находится решение вопроса, или, например, согнутые в дугу два ивовых прутка безошибочно показывают лозоходцу место нахождения воды или геопатогенных зон на поверхности Земли? Дело в том, что тонкие сигналы от окружающих предметов попадают во внутреннее пространство человека (которое уже само знает, куда и что надо распределить), чтобы на поверхности нервной системы был получен тот или иной ответ. Просто импульс передается тем или иным нервным окончаниям в руке экспериментатора и ... вот оно, чудо!

Книги, насыщенные знаниями - cамые настоящие живые существа. Только об этом знают не многие люди. Например, те, которые с ними работают, то есть помогают им рождаться, выздоравливать, изменяться. У нас был один знакомый переплетчик, который как-то рассказал удивительную историю, связанную со своей библиотекой. Да он и сам сначала всему этому не верил, но потом убедился, что это так. Его звали Валентин. Это был деятельный, энергичный человек, который ценил свою точку зрения и готов был на все, что угодно, ради того, чтобы отстоять свою правоту. Он даже не особенно внимательно прислушивался к нуждам книг - ему казалось, что он в любой момент может ими распоряжаться, как хочет - ведь он был их хозяином. Более того, мастером, полноправным господином! Он мог, например, в порыве страсти схватить какую-нибудь любопытную книжку и начать ее читать, как говорят, запоем, проглатывая страницы. В этот момент его руки не особенно бережно относились к книге - страницы распахивались с громким треском, как будто пуговицы рвались у рубашки, да и вообще он не особенно церемонился, если считал себя правым. Мнение книги его не интересовало. Именно поэтому он мог неделями таскать в кармане брюк какую-нибудь небольшую по формату книжку, до тех пор, пока та, бедная, просто не распадалась на листочки.

- Ничего, - говорил он. - Сам таскал, сам и склею. А ее мнение меня не интересует. Я не отпущу ее от себя, что бы там ни происходило.

Вот такой он был человек, этот переплетчик. Кстати, из-за своей властной натуры он, кажется, и с женой-то разошелся. То ли скандалы у них были, то ли там что-то с алкоголем связанно - только не помню, забыл. Да и не в этом дело. Книги потом на себе стали чувствовать, как портится характер Валентина. Да и заняться ему было, по сути, больше нечем, кроме как книгами. Другое дело раньше, когда жена "отвлекала" его внимание на постоянные разбирательства, и книги для него были отдушиной, своего рода заводью тишины и мечтательности... Только теперь накопленная за многие годы злость и самодурство могли в любую секунду вылиться на бедные разношерстые издания в шуршащих переплетах.

- Ну как же он может оставить нас в покое, - шептались книги. - Чем же он тогда наполнит свою жизнь? Без нас у него в душе - пустота...

Так рассуждали книги, стоя (или лежа) на длинных стеллажах индивидуальной работы. И они в очередной раз вздыхали и принимали решение стоять (или лежать - быть может, кому-то так будет удобнее) на своих местах. Потому что они по-своему любили переплетчика - ведь он принимал самое деятельное участие в их рождении, поддержании здоровья, и вообще, заботился о них, как мог... Конечно, некоторым хотелось обрести самостоятельность, получить признание, занять свое место, и, может быть, собрать вокруг себя даже коллекцию книг одной темы или одного автора. Но... переплетчик переставлял всех, как хотел, по своему усмотрению... Он, кажется, как будто даже втайне боялся того, что какая-нибудь книга станет самостоятельной, солидной, полновесной, и вдруг встанет с полки и уйдет от него, как в сказке Чуковского "Федорино горе". Да-да в-о-о-н в той синей книжке на самой верхней полке. И зачем только он туда закинул эту распашонку - ведь это детская книжка... Ах, да, детей-то у него не было. И только книги, книги, книги... Так он к ним привязался, право...

А они все же находили свои пути в жизни, только для этого требовалось больше сил и внутренней, душевной твердости, решимости. Вот, например, как Книга издательства АРИЯ. Это весьма качественный сборник материалов по программированию из серии "Деловому человеку", и там еще много есть всяких интересных подходов к бизнесу, экономике, даже психологии. Словом, написано очень нетрадиционно и глубоко. Внутренне глубоко, с большим духовным содержанием. Да и вес у нее немалый - 270 страниц. Книги с таким содержанием, как правило, рано постигают свою значимость и наполняются каким-то особым весом.

Тут уж надо сказать, что именно значительность книги помогает ей так или иначе воздействовать на переплетчика. Вы, наверное, помните, какое особое чувство может охватывать при приближении к какой-нибудь старинной книге. Трепетно берешь ее в руки и она, как живая, начинает вызывать отклик в сердце и особые, сакральные, ощущения заставляют бережно полистать страницы и почтительно поставить ее на место. Вот так и некоторые современные книги, которые нашли свое призвание и распознали свою непреходящую ценность, оказывали исподволь влияние на переплетчика.

Правда, он иногда брал их в руки и думал: "Так, а переставлю-ка я тебя вот сюда, или, нет, лучше сделаю из тебя сдвоенный вариант с другой книгой этой темы". Но не тут-то было. Книга заявляла свои права на то место, где находилась, и ту компанию, в которой уже некоторое время терлась корешками, и Валентин с удивлением ставил ее на полку.

- Надо же, - думал он. - Какая она самостоятельная. И ведь не скажешь ничего... Ну, пусть себе живет так, как знает.

Для всей компании книг это было настоящим признанием. Это было победой. Только вот как обрести это качество? Как быть? Многие ведь проходили через суровейшие испытания и так и не могли заслужить права быть самими собой...

Однако, с книгой издательства АРИЯ произошла замечательная история.

Она толком не помнила, когда попала в дом переплетчика. Кажется, ее принесли к каком-то пакете, или в упаковке... Да это и неважно. Только стояла она на одной из нижних полок - переплетчику нравилась ее красивая мягкая обложка и ему было приятно подержать ее в руках, переложить с места на место, даже поиграть немного. Содержание его по-настоящему никогда не интересовало - у него были свои заботы. А вот чувство обладания такой красивой книжкой - это было приятно, грело душу. Рядом на полке стояли еще книги в картонном, бумажном переплете и даже вообще без рубашек. Одно время книг на полке оказалось так много, что Арии пришлось буквально втискиваться между двумя средней толщины изданиями. Один том, страниц примерно, 330 или около того, сразу привлек ее внимание. - Да, это ОН, - сразу подумалось ей. Поверхность его переплета была такой шелковистой и слегка прохладной, что вызывала у нее какие-то особенные чувства - легкой тревоги, грусти и мечтательности одновременно.

Казалось, что внутри этого тома такая бездонная глубина чувств, значений и смыслов, что ее внимание все больше и больше втягивалось в особое романтическое поле, которое окружало этот том. Так продолжалось какое-то время, пока, наконец, она не решилась приоткрыть свои страницы. И оказалось, что том уже давно думает о ней, не зная как начать разговор о своих переживаниях. С этого моменты их жизнь серьезно изменилась. Все как будто завертелось вокруг них: и пыль на полках, бытовая теснота, и сам печатник уже не казались им такими тоскливыми и непроходимыми... Как только наступала ночь, они раскрывали друг другу свои страницы и переплетались, как две стопки карт в опытных руках игрока, в одно целое, и читали, читали, читали друг друга

Мне 29, я человек сугубо гуманитарного склада с довольно ироничным, но одновременно не лишенным философской рефлексии взглядом на мир. В смысле отношения к мирозданию, к проявлениям человеческой природы и к сущности взаимоотношений людей я, пожалуй, законченный пессимист. Однако, это не связано с какими-то серьезными разочарованиями в конкретных людях, а скорее относится к области "литературного" восприятия мира. Восприятия, в котором для меня суммируется опыт скорее сторонних впечатлений от людей, от жизненных коллизий друзей и знакомых, а также эстетико-психологический опыт, заявленный большинством литераторов, кинорежиссеров и мыслителей, произведших на меня в течение жизни наиболее сильное впечатление. Этот опыт, при всем различии индивидуальных форм его изложения сводится, в конечном итоге, к тому, что всякий человек, вне зависимости от его духовного потенциала, моральных качеств, социального статуса и сопряженных со всем этим внешних очертаний судьбы, в конечном счете является в мир для страдания, для того, чтобы быть шантажируемым объектом манипулирования посредством тотального страха, имманентно присущего самому существованию человека в качестве ключевой мотивации его важнейших жизненных шагов - от самых благородных, до самых отвратительных. И оборотной стороной не только нищеты, растерянности, нереализованности, но и благополучия, спешной самореализации в социуме и разнообразных проявлений высокого жизненного статуса оказывается все то же страдание, и тот же страха, коими по-своему оплачена и жизнь питающегося на помойках бомжа, и "среднестатистическая" судьба обывателя, и завидная биография долларового миллионера. Вопрос о конечном смысле этого страдания и этой обреченности существовать в ситуации постоянного преодоления скрытого под различными личинами страха - как минимум дискуссионен. И указывает на достаточную двусмысленность ниспосланного нам высшего дара бытия.

Такова природа моего пессимизма. Между тем, среди людей, с которыми сталкивала меня судьба, если и попадались существа откровенно неприятные (да и то нечасто), нет таких, кому бы я мог предъявить претензии в том, что они когда-то всерьез омрачили мою жизнь, унизили меня, совершили по отношению ко мне поступки, подрывающие само доверие к людям, или каким-то образом сделали мне так больно, чтобы эмоциональная, да и сугубо сюжетная память удерживала это обстоятельство дольше одной-двух недель. Говоря обобщенно, я недолюбливаю человечество, но к конкретным людям чаще всего отношусь без неприязни, и нередко симпатизирую им. Но не могу не поймать себя и на том, как общение едва ли не с любым человеком сообщает моему подсознанию отголоски и отражения нелюбимого человечества.

Между тем, заподозрить во мне пессимиста, у которого даже за самой пустяковой, или скабрезной шуткой кроется почти физическая боль от незримых прикосновений бытия, может далеко не каждый. Если только я не "одарю" его пространным монологом, подобным вышеприведенному. На людях я чаще человек довольно смешливый, не склонный сетовать на судьбу (в том числе и за неимением видимых поводов) и склонный находить даже в малосущественных бытовых деталях источник позитивных настроений и похвальной гармонии.

Эти свойства, контрастирующие с сидящим внутри меня пессимистом и экзистенциальным трагиком проявляются не только на публике, но и во внутреннем монологе, в полном одиночестве, пребывать в котором и даже смаковать которое я всегда любил. Я способен находить просто опьяняющую прелесть и в картинах заката, которые наблюдаю во время вечерних прогулок по уютным окрестностям своего дома, и в коллекционировании музыкальных записей, и даже в цвете упаковке, в которой прячется какой-нибудь только что приобретенный мной предмет бытового обихода. Вероятно, именно эта сторона сознания, характеризующаяся почти восторженным отношением ко многим "изобразительным" проявлениям нашего мира, и отчасти уравновешивающая другую сторону сознания, весьма трагически воспринимающую сущностную часть того же самого мира, и охраняла меня всегда от того, чтобы с головой угодить в омут отчаяния.

Я, человек, с горьким скепсисом относящийся к самому смыслу бытия, никогда при этом не испытывал неких крайних, суицидальных порывов, которые, как принято думать, чаще всего сопровождают подобное мировосприятие. И в своих взаимоотношениях с внешней частью мира, с социумом я человек, который если и сталкивается с некими формальными, бытовыми дилеммами, то не может ни одну из них назвать для себя неразрешимой. Человек, который если и реализовался еще далеко не во всем, то не может сказать, будто у него нет возможности, нет видимых шансов более полно реализоваться. И желания это сделать - даже в этом мире, покоящемся на столь шатких основаниях и пронизанном воздухом отчаянно-двусмысленного страдания.

Впрочем, если говорить о "сценарии" моей собственной судьбы и о его двусмысленностях, то самым двусмысленным здесь, пожалуй, оказывается как раз вопрос желания. Вы будете смеятся, но это лишь вступление перед рассказом о самой проблеме, или о том, что я мог бы, говоря о своих непосредственных взаимоотношениях с миром, определить для себя в качестве таковой. Это, так сказать, всего лишь вступление к анамнезу - в помощь специалисту, или к ужасу специалиста, который начнет сходить с ума от скуки, не дойдя и до середины истории недуга.

Говоря совсем общо, я совершенно одинок. Немногочисленные люди, которых я рискну назвать настоящими друзьями, живут в других городах, или даже странах. Я всегда рад встрече с ними и в некоторые моменты очень сожалею, что их нет рядом. Но при этом отнюдь не испытываю постоянного чувства угнетенности из-за того, что в пространстве своего непосредственного обитания я, если вынести за скобки сугубо деловое, или поверхностно-приятельское общение, в сущности, совершенно один. Я, повторяю, люблю свое одиночество, и, может быть, ничто в этой жизни не любимо мной так же нежно и глубоко. Одиночество стало для меня несомненным и единственным предметом внутреннего культа, который взращивался в моем сознании на протяжении жизни. У него нежный цвет того самого майского заката в московском небе, о котором я говорил. Оно стало для меня, по сути, живым существом, которое всегда рядом, неизменно преданно мне и которому я, в свою очередь, отвечаю истовой преданностью, любованием и поклонением. Я ЛЮБЛЮ его, как не люблю и не любил никого на свете.

Нет, в моей жизни случались и другие предметы любви. Я человек, носящий в себе довольно сильный сексуальный, чувственный темперамент. Не раз он заявлял о себе целой бурей страстей даже во время коротких, почти эпизодических любовных интрижек. Не говоря уж о случаях, когда возникало серьезное чувство к женщине. Но буря всякий раз оказывалась довольно короткой, и всякий раз подобные бури сменяет все более продолжительный штиль. В последнее время этот штиль стал, похоже, абсолютным. Я трижды за свою жизнь проходил через бурные романы из тех, что принято именовать сумасшедшими и испепеляющими. Я любил этих женщин, готов был сделать для них все и все им простить. Порой они в ответ игриво манипулировали мной, использовали мою любовную экзальтацию как средство потешить свое гендерное самолюбие. Что, в общем-то, не так уж и зазорно, поскольку является неотьемлемой частью самой природы, как является неотьемлемым символом природы всякого самца идиотический, по сути, бой надувших пестрые грудки петухов.

Но проходило время, и в тот момент, когда моим избранницам уже не было необходимо, чтобы ради них я завоевал мир и перекрасил небо в зеленый цвет, когда они сосредотачивались собственно на мне и готовы были обходиться тем, что я рядом, я видел перед собой безнадежно чужое мне существо, от которого порой хотелось сейчас же бежать на противоположную сторону улицы. И я бежал. Но не через улицу, а назад, к своей единственной постоянной любви, к своему одиночеству. Не бежал даже - я приползал к нему виноватой и усталой собакой, бесшабашно загулявшей в близлежащих кустах и кажущейся теперь себе виноватой в непростительной измене хозяину. Или возвращался к нему как виноватый хозяин к верному и мудрому псу, который в мое отсутствие так дрогательно скулил, боясь, что брошен навсегда. Скулил, но настойчиво ждал, продолжая верить, что хозяин все равно вернется.

Уже довольно давно мы с ним и вовсе неразлучны. Я отлучаюсь только на работу, изредка не прихожу ночевать, застревая на эпизодических вечеринках, и раз вгод на пару-тройку недель погружаюсь в знойный полупорнографический угар какого-нибудь приморского курорта. Но и тогда я чувствую дыхание своего любимого пса. Порой я думаю, умрем ли мы с ним в один день, или он издохнет раньше, не выдержав появления той, которая окажется больше и сильнее моего одиночества. Думаю, и не знаю, что лучше.

Мне почти всегда казалось, что я отгорожен от мира какой-то невидимой стеной, и всякий выход за ее пределы оказывается лишь временной иллюзией, с каждым моим новым шагом навстречу миру людей она лишь перемещается вместе со мной вперед, или, обнаружив на миг трещину, вновь смыкается в незримое, но властное и целостное пространство. Нередко я смотрю как бы сквозь людей, даже беседуя с ними. Но когда принимаюсь осмысленно, "сфокусированно" их рассматривать, обнаруживаю, что они смотрят сквозь меня. Да и был ли в моей жизни - в шумных ли компаниях, в беседе ли с другом ночь напролет, в объятиях ли любимой, на разгульных ли вечеринках - хотя бы один день, один час, одна минута, когда я не был один?

И вот здесь душа и разум вступают если не в противоречие, то в причудливый диалог. Я спрашиваю себя, хочу ли выйти из этого круга одиночества, хочу ли связать свою жизнь с кем-то если не навсегда, то хотя бы надолго. Разум отвечает: да, ведь ты красивый человек, способный к чувствам и сочувствию, у тебя есть чем поделиться с людьми, или хотя бы с тем существом, которое окажется единственным и главным, которое родит тебе ребенка - лучшего из детей, которых ты так любишь и за которыми часто наблюдаешь со смешанным чувством умиления и затаенной тоски. А душа твердит: нет, ведь ты уже так сроднился с чувством почти необъяснимой на словах, но столь явной для тебя опасности, исходящей от всякого ДРУГОГО, кто стал бы претендовать на то, чтобы заполнить собой единственное и ничем не заменяемое пространство ТВОЕГО мира. Тебе ведь даже нравится, что твой подрастающий на прежде худощавом и гибком теле животик и твой не слишком туго набитый кошелек касаются только тебя. В конце концов, именно это и есть для тебя свобода, которая трудна, печальна, порой мучительна - но и несравненно прекрасна. Кошелек и животик - нет, но она - прекрасна. Да ведь и о деньгах ты в последнее время задумываешься лишь постольку, поскольку хочешь иметь их достаточно для того, чтобы покупать проституток. Они ведь с некоторых пор как-то по-особому привлекают тебя, и думаешь ты о них тем чаще, чем чаще тебя посещает парадоксальная мысль, что для такого, как ты, честнее, справедливее и приятнее платить женщинам за близость деньгами. Честными бумажными деньгами, а не попорченной в битвах за высокие чувства кровью, пылкими обещаниями, которые могут со временем обратиться в удушливый прах хмельного вранья, и, наконец... теми же самыми деньгами, облаченными в форму галантерейных безделушек, романтических ужинов в ресторане и бытового благополучия счастливой семьи.

Или это говорит мне вовсе не душа, а именно рассудок? Или они твердят об этом по очереди, то и дело меняясь ролями адвоката и прокурора моего одиночества? Да ведь я даже и не знаю ответа. Как не знаю до конца своих желаний и того, есть ли они на самом деле. В моей жизни были две-три вещи, которых я страстно желал. И получил. То есть, это были больше чем вещи. Нет, не любовь, на которую мне чуть раньше, или чуть позже, но всегда отвечали взаимностью. Как почти всякий раз отвечали ею же на желание просто сойтись на одну ночь с кем-то, вчера еще, возможно, вовсе мне незнакомым. Нет, то, чего я желал на самом деле безгранично - это были мучительно необходимые мне перемещения в новое пространство существования, в новые географические декорации, куда мы могли бы перебраться с моим одиночеством. И куда неизменно перемещалась моя незримая стена. Пожелаю ли я еще когда-нибудь чего-нибудь вот так, по-настоящему? Ведь в последний раз такое случалось со мной уже очень давно. Я не знаю. Но я, возможно, знаю ее имя. Не паспортное, а то, которое дал ей сам. Ей, которую, пожалуй, все равно жду. Вопреки, или в подтверждение всему здесь сказанному. Ее имя - Та, которая войдет в круг моего одиночества, не разрывая его, ничего не разрушая в его пространстве. Войдет, чтобы растворится в нем. Это получится у нее потому что она сама - существо из такого же круга. И тогда случится то, что полнее человеческой любви и удивительнее всякой страсти. Тогда наши круги сойдутся, будто на поверхности теплого моря, куда со всепонимающей и всепрощающей улыбкой метнул с небес волшебный камешек сам Бог.

Возможно, эта идиллическая картинка так же двусмысленна, как и сам дар бытия? Тогда простите. И скажите мне в ответ что-нибудь. Отзовитесь из-за стены. Возможно, я и в самом деле хочу вас услышать. Или промолчите. Но тоже - мне в ответ. Я ведь тут, недажеко, совсем рядом. И я совсем один. Мне так страшно, и так хорошо. Мне так хорошо, и так страшно.

" Здравствуйте!

Вы, наверное, будете смеяться, но все необходимые элементы терапевтической метафоры уже есть в Вашем рассказе! Можно предположить, что после обращения в Консультарий и письменного изложения темы у Вас произошли определенные изменения в жизни...;-) Однако, давайте подведем итоги с тем, чтобы из пышных и развесистых зарослей малины показались голые постулаты, своего рода символы веры, Ваши убеждения. Здесь мы только подводим итоги - nothing personal ;-)

1.Женская тема по-прежнему остается на повестке дня и является чуть ли не единственно значимой, что, собственно, послужило мотивом для обращения в Консультарий.

2.Решение вопроса парного союза традиционными способами для Вас не приемлемо, так как наталкивается на целый рад внутренних блоков и вызывает конфликт убеждений. Тупик. Дальше будем рассматривать эти убеждения. Итак,

3.Женщина по своей природе может быть только объектом для завоевания или предметом для унижения ("пользования"). Ни чем другим, в том числе другом, человеком, партнером она быть не в состоянии.

4.В качестве объекта для завоевания она напоминает богиню, которая постоянно требует новых жертвоприношений. Если новых жертв нет, то от нее может последовать наказание (ох, уж натерпелись Вы в детстве...). Поэтому надо держать ухо востро, ни в коем случае не расслабляться и лучше самому уйти (уползти в свое одиночество) от греха подальше. Все это напрягает до чрезвычайности. Историко-мифологическая справка: богиня Иштар (Астарта), действительно возводила на царский престол Вавилона тех царей, которые могли удовлетворить ее физически. Так что Ваши страхи не безосновательны.

5.Женщину (и ее любовь) надо покупать. И если с богиней можно серьезно обжечься, то гораздо честнее выглядит второй вариант - проститутки. Если вдруг оказывается, что женщина начинает проявлять человеческие чувства (ей уже не нужны подвиги, а только Вы рядом...), то это перестает вписываться в привычную схему и становится безумно скучно (она становится совсем чужой...).

6.Человеческие отношения в целом - это процедура купли-продажи, и люди в принципе не способны на истинное (не коммерческое) проявление эмпатии (сочувствия, участия), душевности. Люди смотрят "сквозь", и это и есть норма жизни.

7.Идеальная женщина - это та, которой нет. Та, которая в мечтах. Или, как джинн из лампы, потрешь ее потными ладонями, она появляется и тут же растворяется, исполнив желание.